Ищите истину в каждом осколке

Главная Об авторах Разбитое зеркало Экстраваганца Вечный канун Проекты Признания "Пьяный Гоблин"
        Рейтинг@Mail.ru

Карнавал приехал в город.

 Карнавал приехал в город! Я возвращался домой и увидел эти плакаты. Они были повсюду. Они были приклеены к афишным тумбам и стенам домов, они торчали из почтовых ящиков, они лежали на скамейках в парках и летали по воздуху, будто опавшие листья. И они все были настолько мрачными, что даже оторопь брала, когда я глядел на них. Больше всего их было в городском саду. Кровавые цветы розария были засыпаны бело-черными плакатами. Как будто шахматы смерти и жизни слились в схватке между собой, и нет конца их поединку, пока есть у них зритель, пока заведенные куклы бредут по улочкам, суетятся по горло в чужих плечах… и нет здесь ничего, кроме томительных забот, нет ничего, кроме перьев черных птиц, распятых в небесах.

 …Зеленая кукла с рыжими волосами была неполноценна, в груди ее была лишь половинка того багрового куска цветка плоти, который все мы считаем манежем нашей вечнопустопорожней, неприкаянной жизни…

 …Страшные клоуны, люди-куклы, кукловоды и марионетки, шуты и короли, жуткие твари и прекрасные создания. Они все были там. Они все в этом карнавале, имя которому – «Никогда». Они приходят, но их нет. Их жизнь – твои сны, жемчужные волны в серых впадинах бездн. Они жонглируют ножами и огнем, в их руках – звезды и луна, носящиеся по сводам небосклонов, они танцуют на канате, а падение их – это крик, разбитый о безграничье ужаса мгновения. И возвышаются они над тобой, будто деревья, на своих ходулях, в столпах их ног – колонны противоречий, у них нет лиц – только грим и маски, у них нет душ – только пустота, питающаяся вашими чувствами, питающаяся вашим смехом или вашими слезами…

 …Шут вылез из сундука и съел чье-то сердце. Сердце было горячим и вкусным. В его снах нет ничего зазорного… кажется. В его памяти – шатры и свет рамп, на его губах – кровь…

 Афиши летают по городу. От них никуда не скрыться, они преследуют меня, словно убийцы, посланные по следу. Они шантажируют, они угрожают, они вынуждают купить билет, но ужаснее всего – они заставляют ждать.

 …А кукла ожила. Она дергала руками, она скрипела суставами и шарнирами, из нее наружу тянулись алые жилы – ее нити, а глаза ее были большими плоскими пуговицами…

 Когда же они приедут? На плакатах нет ни дат, ни времени, лишь чернильные кляксы на белом фоне, а еще неразличимые надписи и следы будто бы крови. Я возвращался домой и видел многое. Мальчик в парке держал плакат. Его мать глядела в землю, ее муж мертв, ее душа мертва… И любовь… переплетение букв в судорогах горя.

 …А жизнь в пути, в брусчатке под ногами, где океаны луж, мосты скамеек, где хороводы листьев летают по небу, вот там и мы, где кратеры от павших звезд, где горя тонкие ручьи, и нет покоя душам снов…

 Я видел, как город сходит с ума. Как он наполняется ужасом и… ожиданием. В темных переулках – тени людей, в провалах окон – черные силуэты, глядящие на улицы и площади, и недвижимые, как статуи. Все они ждут… Что же они покажут на этот раз? Мне не менее страшно, но я не могу дождаться момента, когда я их увижу вновь…

 …И их оружие – это смычки и ленты. И нет опаснее клинков тех ничего, и нет смертельнее их ничего, они пронзают все твое естество, и тогда из тебя сыплются кровавые опилки. Прости, но плакать не умею, прости, но плакать не хочу – мой грим течет в глазах дождя, и маска плавится, ведь лицо мое из воска, чтоб разглядеть его, ты поднеси свечу поближе, и растаю я тогда…

 Прочитай об этом перед сном, пусть тебе это никогда не приснится, ведь явь – живее сна, как траур – сильнее, чем счастье.

 …Есть вещи страшней, чем то, что с тобой сейчас, есть люди добрее, чем те, кто ушел навсегда, не оглядываясь, есть мы, те, кто ничего не знает про сны, ведь мы спим наяву. А кататония наших душ превращает их, наши души, в старые стулья с пыльной обивкой.

 Но вот загораются огни, фонари на аллеях парков и улицах города зажглись. Ночь опустилась, раздался одинокий крик жертвы маньяка и пронзительное пение уходящей на покой птицы.

 И вскоре появится на железнодорожных путях процессия. Проскачут акробаты, совершая кувырки и колеса, пройдут жонглеры, подбрасывая в воздух миры, на старой дрезине уместятся клоуны, на ходулях прошагает кукловод, тяня на веревочных вагах своих бедных рабов с пуговичными глазами. А за ними последуют мастер с жезлом и в цилиндре, а также четыре силача, которые будут нести огромную афишную тумбу, сплошь заклеенную плакатами. Карнавал. Приехал. В город.

Cистема управления сайтом SBS "Web-Pro" от Ardzo © 2010 В.Торин О.Яковлев